-Кто вы, незнакомец?
-Вы знаете, мадам, временами я и сам задумываюсь над этим вопросом.
-Как мне вас называть?
-Называйте меня Крысоловом, мадам…
-Отчего же такое обозначение, грубое какое-то?
-А оттого, мадам, что это моя работа
-Как это интересно, вы ловите крыс?
-Нет, мадам, я их ебу…
С этого диалога и началось пришествие Вениамина КурганскОго в среду интеллигентных людей Курска. Нельзя сказать, что оно отличалось оригинальностью, так или иначе в этот круг попадали только так и никак иначе. К примеру, Игорь Василевич принес на бал труп неухоженного серого мышонка, с выколотыми глазами. И был принят за своего, ибо никто прежде не выкалывал глаза мертвым мышатам, а посему Василевич был своего рода художником современной действительности, более того: гениальным художником. Или взять госпожу Есипову – многодетную барышню – славилась она тем, что отрезала хуи своим сыновьям, а затем вшивала их в щеки своим дочерям. Нельзя не упомянуть также банальный приход сюда господина Ларина – фотографа. Он сфотографировал свой член в фас и в профиль и вставил в визитки, которые раздавал всем кому ни попадя.
Так что Курганской был донельзя сер и пошл. На него не сразу обратили внимание: бал еще и не думал начинаться, когда он зашел, только Липова, еще не оправившись от вчерашнего, распевала: «У незнакомого поселка…». Все были заняты приготовлениями к балу: господа курили трубки, рассказывая в их сугубо господском кругу разные смешные истории, про них же самих выдуманные, дамы, отвешивая ехидные замечания подругам, прихорашивались у зеркала, повара готовили еду.
Курганской решил не присоединятся ни к какому из кружков. Это было чревато различными обидами, а обижаться Вениамин не любил. Первым делом Курганской осмотрел туалеты. Там стояли унитазы облитые кровью, а в умывальниках все было и того проще – они были изгажены бобровым пометом. Затем Вениамин принялся осматривать главную залу. Вместо свечей в огромную люстру были вставлены тлеющие крысиные трупы, источающие странный запах, но при этом освещающие залу как нельзя лучше.
Оставшееся до бала время Курганской решил провести с пользой для себя. Он нашел в библиотеке томик Де Сада и удобно устроившись в кресле принялся его изучать. Так время пролетело незаметно и когда заиграла музыка, Курганской понял, что уже пора спускаться вниз.
-О, господин Крысолов! – окликнула Вениамина его новая знакомая, - вы не танцуете?
-А как же, - криво улыбнулся Курганской, - да, мадам, разумеется, танцую.
Дама протянула Вениамину руку и потащила в сторону от центра залы. Они стали танцевать под звуки Энигмы. Вокруг них было еще четыре таких же пары, и одно чучело медведя, набитое мочевыми пузырями нерожденных японских детей.
-Что-то мне не нравится этот медведь, - протянула Элис, так звали ту даму, - смотрит как-то с укором каким-то что ли, словно тут какие-то нелюди собрались, а не творческая интеллигенция.
-Да, мадам. Этот медведь был живым около тысячи лет назад, когда люди боялись и презирали творческую интеллигенцию, называя нас «блядями». Может быть, этот первобытный ужас, неприятие той жизни, которую мы ведем, сохранились в глазах этого медведя и каким-то образом передается нам?
-Похоже вы правы, Крысолов. Быть может, вы желаете зубных нервов трехлетнего бычка?
-Нет, Элис, благодарю – я не голоден.
Дама взглянула на Курганского с выражением неподдельного любопытства:
-Вы не читали Де Сада?
-Да, разумеется, читал.
Глаза Элис разгорелись все больше:
-Пойдемте же в библиотеку, я хочу чтобы вы прочитали мне его вслух!
И Элис за руку утащила Курганского в библиотеку, где он и впрямь стал читать ей вслух Де Сада.
-«И вот, Жозефина, сгорая от страсти…», - напрягался Курганской.
-А жаль, что нельзя заниматся сексом до конца церемонии, - сказала вдруг Элис.
-Согласен с вами.
Вдруг из залы послышался барабанный бой, а это возвещало о начале действа. Главного действа, ради которого некоторые и собирались здесь. Курганской и Элис поспешили спуститься вниз…
Липова влезла на трибуну и громко в микрофон возвестила:
-Абырвалг! Абыр… Абыр… Вот оно…. Вот! Оно!!! Вот оно!!! Воооооооот!!! Вооооот онооооооо!!! Вооот ооооонооооооооо!!!!!!!!!!!!!!!! Так-с, что у нас сегодня? Кто? Кто это у нас в клетке? – Липова сдернула с клетки черное покрывало, вод ним, за железными прутьями сидел щенок, - кто первый? Пожалуй… Эй, Лиза, поди сюда!!!
На зов Липовой прибежала служанка, совсем еще девчонка, в каких-то грязных лохмотьях.
-Лиза, деточка моя! Отрежь ему хвостик, дитя мое!
Лиза вздрогнула.
-Ну что же ты боишься, он тебя не укусит. Он еще мал, у него зубы еще не все выросли. Отрежь ему хвост…
Лиза наклонила голову, закрыла глаза…
-Давай же, ну…
Лиза бросила взгляд на щенка. Тот с преданностью и любопытством махал хвостом. И лизал прутья клетки, словно не понимая для чего к нему приковано такое внимание.
-Ну что же ты медлишь? - начала срываться Липова.
-Я не стану этого делать, - вдруг громко и отчетливо произнесла Лиза.
-Что ты сказала, мразь? – Липова ухватила Лизу за шиворот, - сколько тебе лет, кретинка?
-Мне 12.
-Тебе не жаль расставаться с жизнью в свои 12?
-Мне плевать, я не стану этого делать.
-Ну, господа, - вдруг объявила Липова на весь зал, - кто хочет Лизоньку?
По зале пробежал одобрительный гул.
-Забирайте ее, - бросила Липова и толкнула Лизу в руки Ларина.
Тот схватил Лизу, содрал с нее ее лохмотья и уставился на то место, где год – два – три спустя должна была вырасти грудь. Затем Ларин вперил Лизе в анус свой фото-член и с наслаждением сделал 59 фрикций. Следующей Лиза попала в руки профессора Конева… И с криком, пытаясь вырваться она толкала всех руками и не давалась. Однако мужчины были сильнее и ни от одного ей не удалось отвертеться. Потом был еще один интеллигент, затем еще один, еще один, еще один… Лиза попала в руки Курганского уже в безумном состоянии. На дне ее глаз плескался ужас и нечеловеческая мука.
Внезапно взгляд Лизы прояснился, нашел глаза Курганского и со злостью уставился в них
-Вы бляди, - тихо произнесла Лиза, - бляди, бляди, бляди, бляди, бляди, бляди… Так вас называл мой предок, так вас буду называть и я. Нет в вас больше человеческого, вы не люди – вы бляди…
Выслушав ее монолог, Курганской быстро насытил свои скромные потребности…
-Что будем делать с ней дальше? – спросила Липова.
-Известно что, - вторили ей голоса из залы…
Липова взяла корабельный якорь и с размаху ударила им Лизу по животу. Та скорчилась, но не закричала. Со всех сторон на служанку налетели дамы и толкали ей в рот живых червей, резали ткани, а кровью обмазывали ей лицо…
Затем щенка, предназначавшегося в жертву разорвали на 629 кусков, которые затем сожгли в камине…
2004
